Лабиринты веры  - Эллен Грин

Служба уже закончилась, и погруженную в полумрак и тишину церковь освещал лишь мерцающий огонь свечей. Джоанна сидела на передней скамье и наблюдала за тем, как отблески пламени пляшут на распятье. Она была зачарована. Ей никогда не доводилось испытывать такое спокойствие. Ее отец, католик, в церковь не ходил, а мать была еврейкой и появлялась в синагоге лишь время от времени, по праздникам. Так что для Джоанны мягкий шелест тишины, свойственный религиозным помещениям, был внове.

В церковь вошел священник; она не увидела его, только услышала шорох одежд, когда он подошел поближе.

– Сестра Кристина сказала, что вы хотите поговорить. – Его голос был мягким и полным терпения.

Джоанна встала и повернулась к нему:

– О да, отец Райан. Хочу.

– У меня встреча с членами молодежной организации, но я могу уделить вам минутку. Чем вам помочь?

Джоанна устремила взгляд на покрытый лаком пол, размышляя, как бы задать вопрос так, чтобы никого не обидеть.

– Моя подруга, Ава… Хотя нет, позвольте мне начать сначала. Я изо всех сил по просьбе своей подруги пытаюсь разобраться в одном деле, и чем больше ищу, тем меньше нахожу; однако я успела уяснить, что все нити ведут сюда.

Он склонил голову набок.

– Сюда, в церковь? Как такое может быть? Не понимаю.

– Дед моей подруги ходил в эту церковь, когда был ребенком. – Джоанна поймала его взгляд и обнаружила, что в его глазах появилась настороженность. – Он уже умер, но осталось много вопросов.

– Касательно его веры?

Она улыбнулась:

– Нет, думаю, с его верой все было в порядке. Думаю, ее вопросы скорее связаны с отцом Каллаханом.

Священник опустил голову, и теперь взгляду Джоанны предстала его лысина, окруженная редеющими каштановыми волосами.

– Сомневаюсь, что я вправе обсуждать эту тему. Он умер почти двадцать лет назад. – Он резко поднял голову. – У вас есть еще какие-то вопросы, на которые я мог бы ответить?

Джоанна всплеснула руками:

– Может, давайте начнем с того, что именно случилось с ним? Это преследовало деда моей подруги. Возможно, даже убило его.

– Если вы пришли за сплетнями, то пришли не туда. Этот приход сильно пострадал, и я не склонен к пересказу того, чему не был свидетелем. – Он сделал шаг в сторону и, оглянувшись, произнес: – До свидания.

– Сожалею, если вы меня неправильно поняли. Мне не нужны сплетни. Я хочу найти свою подругу, которая пропала без вести больше недели назад. И это – хотите верьте, хотите нет – каким-то образом связано со смертью отца Каллахана. Простите, что зря потратила ваше время.

Джоанна взяла сумку и пошла к выходу. Внутри она кипела от гнева. И этот гнев был порожден ее растерянностью, а не чем-то еще.

– А что случилось с вашей подругой? – услышала она позади себя голос священника.

Обеими руками прижимая к себе сумку, Джоанна обернулась:

– Пропала в прошлую субботу. Она разбиралась в обстоятельствах смерти деда и его друзей. Единственная нить, что связывает их всех, – это церковь. И я думаю, отец Райан… – Она приблизилась к нему и понизила голос: – Я не хочу становиться причиной неприятностей, но мне нужно понять. Если я разберусь во всем этом, то, возможно, смогу ее найти.

Священник молча выслушал ее и с полминуты ничего не говорил, мучаясь сомнениями.

– Давайте пройдем в мой кабинет. Там и поговорим. – Он решительно пошел вперед, уверенный, что она последует за ним.

Отец Райан провел ее через помещение, где расположилась группа прихожан в певческих одеяниях. Интуитивно Джоанна чувствовала, что своим появлением здесь нарушает что-то. Или что она, заглядывая в открытую дверь, видит то, что лучше не видеть.

Священник пропустил ее в свой кабинет и вошел следом. Комната была обставлена очень функционально: письменный стол, кресло, темно-серый диван и несколько стульев для посетителей. Джоанна села на краешек дивана. Священник закрыл дверь и, сев за письменный стол, сложил руки в молитвенном жесте, соединив кончики пальцев.

– Поймите, мы – наша церковь – не обсуждаем события прошлого. Канонисты строго-настрого запретили всем дискутировать на эту тему с кем-то за пределами ордена.

– Это было почти двадцать лет назад. Я не заинтересована в том, чтобы предъявлять иск или предавать ту историю гласности. Я просто хочу найти Аву. – Джоанна откинулась на спинку дивана и положила ногу на ногу. Она знала: главное – это то, что он пригласил ее в кабинет для продолжения разговора. И сдаваться теперь она не собиралась.

Священник последовал ее примеру: откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники.

– Что вы хотите узнать? Кстати, хочу у вас спросить, какое отношение смерть священника может иметь к исчезновению вашей подруги?

– Пока еще не знаю. Но ее очень интересовала смерть деда. И смерть его троих друзей. Один из них был священником…

– Серьезно? Здесь?

Джоанна покачала головой:

– Нет. Его смерть квалифицировали как смерть от несчастного случая, но она вызывает много подозрений. – Теперь она полностью завладела вниманием отца Райана. – Потом был Лойял…

– Это имя?

– Да. Это имя. Лойял Оуэнс. Его убили в его же доме. Забили молотком. Потом был ее дед, Росс. А потом… – Джоанна осадила себя, решив не упоминать Джека. В газетах о его смерти ничего не сообщалось. Вполне возможно, что он все еще лежит в своей гостиной и разлагается.

– А потом?

– Она начала выяснять, как и зачем их всех убили. Единственное, что у них было общего, – это церковь. И священником в то время был Каллахан.

– В ваши умозаключения вкралась ошибка. Они жили в одном районе, возможно, их родители были знакомы. Разве нельзя допустить, что они занимались в одной спортивной секции и у них был один и тот же тренер? Таких предположений можно привести множество.

– У них была одна общая черта, причем страшная, и это – смерть Каллахана.

– Что вы говорите! – Он заерзал в своем кресле. – Откуда вы знаете?

– Это единственное, что имеет смысл.

Отец Райан улыбнулся:

– Все это домыслы. Всякие «может быть» и «вероятно». Я вообще сомневаюсь, что они как-то связаны. Но я предоставлю вам кое-какие факты, раз уж вам удалось пробудить во мне неподдельный интерес. Отец Каллахан – это крайне чувствительная тема. Его нельзя назвать образцом священника. Возможно, епархии повезло, что он умер. – Джоанна вслушивалась в каждое слово. – Тогда было много слухов о его неблаговидном поведении. До сих пор, – его голос поднялся, – у нас нет ни опровержений, ни подтверждений, так что мне нелегко откровенно говорить на эту тему.